Михич ефтич марко: Марко Михич-Ефтич: фото и интервью с архитектором, попавшим в список самых стильных людей России – Войдите на Facebook | Facebook

Содержание

Зачем владелец группы ПИК Сергей Гордеев создает строительный «Убер» :: РБК Pro

Девелоперская группа ПИК Сергея Гордеева запустила для своих проектов платформу для строителей с «виртуальным прорабом» и возможностью привлекать отдельных специалистов по запросу. В будущем «ПИК.Про» может выйти на внешний рынок, считают эксперты

Фото: Анастасия Диева / ТАСС

Девелоперская группа ПИК, крупнейший в России застройщик жилья, готовит запуск новой технологической платформы «ПИК.Про», которая свяжет мастеров-строителей с подрядчиками. О запуске нового направления сообщается в вакансиях компании. Функционал платформы описывается следующим образом: мастера получают задания через приложение, а подрядчики после выполнения работ только проверяют их качество. «Оцифрованная система управления позволит сопровождать мастеров удаленно на площадке и принимать решения молниеносно», — говорится в одной из вакансий.

Сейчас платформа уже доступна мастерам, которые выполняют работы на объектах группы ПИК, на «ПИК.Про» зарегистрированы более 400 рабочих. Но описание проекта в опубликованных компанией вакансиях не исключает его масштабирования для нужд сторонних подрядчиков в будущем. О том, что это может произойти, говорят и опрошенные РБК эксперты. Фактически платформа работает по модели агрегатора такси Uber и других подобных приложений.

Директор департамента системных трансформаций ПИК Марко Михич-Ефтич после выхода публикации рассказал РБК, что группа разрабатывает платформу для организации массовой работы строителей на больших стройках в течение последнего года. Уже заселен тестовый дом, отделка в котором сделана мастерами, найденными через платформу.

«Сейчас проект находится на стадии закрытого тестирования, вся разработка ведется инхаус. Весной мы сможем рассказать о проекте подробнее», — пояснил РБК Михич-Ефтич.

У Михич-Ефтича уже был опыт запуска ИТ-проекта в сфере ремонта: будучи преподавателем МАрхИ он вместе с основателем «Афиши» Ильей Осколковым-Ценципером и главой архбюро Lofting Ильей Шаргаевым в 2015-м запустил сервис по ремонту квартир под ключ «Сделано». Сервис в этом году купил основатель «Муз-ТВ» Иван Таврин.

Как это работает

В вакансиях «ПИК.Про» описывается как «инновационная платформа для строителей»: «Мы придумали и реализовываем абсолютно новую модель управления строительством, впервые полностью оцифрованную. Управление всеми процессами на стройке осуществляется через приложение на телефоне, без посредников и прорабов. У подрядчика только снабжение и контроль качества». Таким образом, мастера могут работать самостоятельно, а не только в составе бригады. На сайте «ПИК.Про» указано, что приложение станет для мастеров «виртуальным прорабом».

Картотека Buro 24/7: Марко Михич-Ефтич

В погоне за новыми лицами и героями Buro 24/7 собирает анкеты пока не самых известных, но чрезвычайно перспективных представителей творческих (и не очень) профессий

Марко Михич-Ефтич по образованию архитектор (в МАрхИ он еще и преподает), известен работой в компании «Ценципер», а еще — вечеринками Deep Fried Friends, которые Марко организовывает. В сочетании с достаточно юным возрастом (ему всего 24) все это вылилось в попадание в списки самых завидных женихов Москвы. Однако нас Михич-Ефтич интересует исключительно с профессиональной точки зрения, учитывая, с какой серьезностью он подошел к ответам на вопросы анкеты Buro 24/7. Да и местом для съемки Марко выбрал не один из клубов, а рабочее пространство — студию компании «Ценципер».

Почему выбрали для съемки именно это место?
В этой студии я провожу большую часть времени. Работаю над разными проектами в окружении интересных и приятных мне людей. За счет смешения всех нас здесь атмосфера не офиса, а скорее университета, в который ты с радостью возвращаешься.

Что больше всего нравится в вашей профессии?
Она с первого дня учит тебя тому, что невозможно все знать, и тому, что не существует пределов: ты всегда можешь придумать и спроектировать что-то лучше, чем было «до». В работе архитектора пересекается очень много областей знаний, и ты все время чему-то учишься: иногда социологии, иногда химии, иногда программированию. Она заставляет тебя одновременно быть художником, инженеров и менеджером. 

На что потратили первую зарплату?
Кажется, я потратил ее максимально бестолково и непривычно для себя: зачем-то купил джинсы и кроссовки.

Чем гордитесь больше всего?
Своей семьей и друзьями.

Картотека Buro 24/7: Марко Михич-Ефтич (фото 1)

Картотека Buro 24/7: Марко Михич-Ефтич (фото 2)

За что больше всего стыдно?
За взрослых людей, которые некомпетентно выполняют свою работу.

Где чувствуете себя наиболее комфортно?
Где угодно, если меня окружают мои друзья. Когда ты родился в одной стране, другая является твоей родиной, в третьей ты живешь, а еще с одной ты связан всю свою жизнь, то умеешь находить в любом месте приятные черты.

На что обращаете внимание в первую очередь, когда знакомитесь с человеком?
На взгляд. Он говорит о многом: об искренности, комплексах, страхах.

От чего вы зависимы?
От еды. Мне нужно много, регулярно и вкусно есть. От всего остального я могу отказаться.

Как проводите свободное время?
Друзья, семья, спорт, собственные проекты.

Самый яркий момент в жизни?
К счастью, у меня так много ярких моментов в жизни, что не могу назвать один.

Каких людей стараетесь избегать / какими стараетесь себя окружить?
Избегаю «мутных» людей. Окружаю себя интересными, талантливыми и искренними. Обычно они преданы своему делу.

Ваше guilty pleasure.
Instagram.

Картотека Buro 24/7: Марко Михич-Ефтич (фото 3)

Что хотели бы изменить в мире?
Строительную индустрию и то, как люди пользуются пространствами, зданиями и городами.

В какую эпоху перенеслись бы на машине времени?
Силиконовая долина 1960—70-х годов. 

Сколько времени проводите в соцсетях?
Кажется, я все время там.

Любимая книга из детства?

Книга про изобретения Теслы.

Во сколько вы просыпаетесь?
Достаточно поздно — в 8:00.

Самый большой страх?
Перестать чувствовать себя свободным.

Главное, чему научили родители?
Стараться смотреть на себя и свои действия и ситуацию, в которой нахожусь, со стороны.

Что обычно смотрите по ТВ?
Не смотрю телевизор.

Какой предмет могли бы преподавать в школе?
Я бы ввел уроки проектирования и сам бы их вел.

Какая вещь всегда с вами?
Телефон и наушники.

Герои российской архитектуры в инстаграме. Часть 1 :: Статьи

На этот раз мы решили показать вам аккаунты российских архитекторов и самые интересные профили отечественных бюро. Одни хвастаются в блогах проектами, другие постят селфи, а еще кто-то подмечает суровую действительность России или красоты зарубежья.

 Архитекторы 

У Николая Лызлова в блоге калейдоскоп кусочков жизни: черно-белые портреты, селфи в кабинете дантиста, ретро-авто, далматинцы, фотографии обеда из модных столичных кафе, макеты и сомнительные арт-объекты с фестивалей. Но это не показушные картинки архитектурной dolce vita, а зарисовки обычных будней: тем и ценно. Минимум подписей, никаких хэштегов и редкие геолокации заостряют внимание на главном — картинках.

Леонид Слонимский ведет инстаграм истинного архитектора: для него блог — способ поделиться экспертным мнением с миром. Он подмечает то, мимо чего пройдет обыватель, и рассказывает об этом в комментариях к фото. Например, находит сильные архитектурные проекты — это может быть малоизвестный франкфуртский аэропорт или музыкальная школа с окнами-нотами в Швейцарии. А еще автор откровенен — он не стесняется в выражениях, при этом его комментарии всегда конструктивны. Подписчикам стиль нравится — многие признаются в любви к архитектуре, которая проснулась благодаря знакомству с блогом.

Самобытный и искренний блог Сергея Колчина — коллекция частных домов Подмосковья. Автор снимает их во время поездок на авторский надзор. Он современный летописец архитектуры без архитектора. «Мне нравится географическая уникальность, — признается Сергей Колчин. — Область любительской организации жилища в России никто не исследовал серьезно, а я этим занимаюсь — думаю, можно найти много неожиданного». Для архитектора блог — «территориальная сумма», которая и есть «архитектурная действительность» сегодня. Она выстроена на личных, человеческих историях, считает Сергей Колчин.

Илья Заливухин ведет свой блог как известный общественный активист: фотографии с выступлений, портреты, кадры со стройки. Дневник выглядит деловито и жизнеутверждающе. Энергичные фотографии чередуются с проектами, снимками из путешествий — например, токийских небоскребов в фейерверках, и атмосферными петербургскими домами. Подписаться стоит хотя бы затем, чтобы посмотреть на путешествия глазами архитектора — Илья Заливухин постоянно в командировках.

Марко Михич-Ефтич ведет очень красивый инстаграм: пустыни Марокко, небоскребы Нью-Йорка, мозаики Востока и сталинские высотки у него сливаются в единую картинку. Каждая фотография достойна как минимум тегов National Geographic и перепостов крупнейших архитектурных журналов. Идеально пойманный свет, грамотная композиция, мягкие цвета: снимки выдают автора со вкусом и настоящего эксперта в играх света, материалов и взаимодействия природы с человеком. А еще Марко ведет канал в Telegram и он не менее интересный, чем его инстаграм.

 

 Архитектурные бюро

Бюро Nowadays выкладывает в блог не просто проекты — в нем можно увидеть, чем живут архитекторы. Они ездят на стройки, проводят презентации, учатся, ходят в бары, дарят друг другу цветы и, конечно, работают над макетами. В инстаграме очень мало хэштегов и нет подписей, поэтому догадаться, что за действо изображено на картинке, иногда довольно сложно. Но зато это самый радостный, красочный и живой инстаграм, который когда-либо вели архитектурные бюро в России.

В инстаграме подборка концепций и визуализаций уже реализованных проектов архитектурной мастерской Сергея Скуратова — особенно часто попадаются Садовые кварталы. Любую из картинок можно найти по хэштегу #sergeyskuratovarchitects. Все фотографии автор традиционно подписывает на русском и английском — правда, без подробностей, только лаконичное название и адрес.

Если вам пришелся по душе инстаграм Леонида Слонимского, не проходите мимо этого блога. Ведь именно в K O S M O S Architects и работает Слонимский — инстаграмы, как минимум, должны быть на одинаковом уровне визуального совершенства. В @kosmos_architects открывается внутренняя кухня бюро — со снимками прошедших лекций, анонсами мероприятий и портретами команды в глянце. Там же можно найти и яркие проекты — часто в блог выкладывают уже реализации. А еще в инстаграме иногда появляются просто знаковые объекты, которые должны быть интересны подписчикам: например, нью-йоркский «Queens Billboards», который отметил Американский институт архитекторов. Каждый снимок с комментарием на английском, дублированном на русском.

Одни из рекордсменов по количеству подписчиков архитектурное бюро WALL специализируются на деталях: один и тот же проект они показывают с разных ракурсов и в нескольких контекстах. Так они демонстрируют игру светотени, представляют взгляд фотографов с разным стилем и максимально выгодно презентуют свою работу. Кстати, снимает для WALL чаще всего именитый Илья Иванов — о его творчестве мы писали в одной из первых подборок.

Бюро «Остоженка» ответственно подходит к аккаунту: в инстаграме и проекты, и архивные кадры 1980-х годов, и душевные фотографии осенних букетов на фоне мониторов с визуализациями, и корпоративные открытки к Рождеству. В результате создается впечатление — даже если абсолютно не знаком с творчеством команды — чего-то родного и всем близкого, как будто аккаунт ведет ваш лучший друг. Еще и архитектор.

О чем говорили на конференции «Архитектор будущего»

Профессии меняются: все больше задач на себя могут взять роботы, одни специальности исчезают, им на смену приходят другие. Как этот процесс может повлиять на труд архитекторов? Их работу тоже скоро будут выполнять машины — или существуют иные пути развития профессии? 10–12 сентября 2018 года в институте медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка» прошла конференция «Архитектор будущего», участники которой обсудили влияние технологий на профессию архитектора, поговорили о потребностях девелоперского рынка, а также обозначили траектории развития архитектурного образования. T&P законспектировали сразу несколько докладов, лекций и дискуссий.

Марко Михич-Ефтич

Архитектор, преподает в МАРХИ, возглавляет продукт группы компаний «ПИК»

Арпан Бакши

Ассоциированный партнер архитектурного бюро Foster + Partners в Лондоне, организует события на платформе performance.network

Дже Ан

Архитектор, основатель и глава лондонского бюро Studio Weave, директор междисциплинарной студии Project 00, соавтор нескольких работ о том, как меняются сценарии городской жизни

Денис Леонтьев

Генеральный директор и сооснователь КБ «Стрелка»

Бенджамин Браттон

Директор программы «The New Normal» института «Стрелка»

Города будущего будут умными и энергоэффективными, а транспортные системы — трехмерными

Арпан Бакши: Сегодняшние проекты должны создаваться с учетом будущей ситуации — например, если меня попросят спроектировать гараж, то я должен буду учесть, что в будущем, возможно, у людей уже не будет собственного транспорта, и тогда строить гараж просто не будет смысла. Архитектурные бюро должны работать как инкубатор, продумывать то, как пространство будет жить в будущем. […]

В будущем город начнет двигаться в третьем измерении, мы выйдем за пределы улиц на земле и под землей и переместимся на улицы в небе. И это не фантастический фильм — у нас уже есть потенциальные клиенты, которые хотят, чтобы мы проектировали будущие города с учетом того, что там будут летающие автомобили. У архитекторов будущего вообще будет расширенное понимание транспортных систем. Мне кажется, их будет изучать отдельная дисциплина, а архитекторы начнут разрабатывать здания, напрямую взаимодействующие со средствами передвижения. Уже сегодня архитектор должен понимать, как работают системы общественного транспорта и как здания будут в связи с этим изменяться.

Города будущего будут умными, работать они будут на электричестве, и это создаст новый набор ролей для архитекторов будущего.

Уже сейчас мы начинаем думать об устойчивом развитии. Например, заправка будущего будет индукционной, встроенной в улицы. Ваш автомобиль просто стоит на асфальте и заряжается. Мы в Foster + Partners уже работаем над проектами, когда здания и припаркованные автомобили используют одни и те же источники энергии, более того — здание помогает заряжать автомобиль, а автомобиль помогает заряжать здание в течение дня. Таким образом автомобиль коммуницирует с городом, отдавая энергию в рамках единой экосистемы, и город справляется с пиками спроса на электричество. Этот взаимообмен электроэнергией может сократить количество электростанций, которые нам нужны. А если представить мультипликацию эффекта Uber на весь транспорт, тогда, возможно, и улицы можно было бы перепроектировать, выделив больше парковых пространств или пешеходных зон на замену бывшим автомобильным улицам.

Денис Леонтьев: В 1940-е и 1950-е годы автомобиль изменил мир; расстояния, ширина дорог (спальные районы — это все результат трансформации города под автомобиль). Диджитализация пространства — это некое обратное движение, направленное в центр. В ближайшие десять лет цифровизация изменит облик городов по всему миру так же сильно, как когда-то изменил автомобиль.

Интенсивность использования пространств сегодня гораздо важнее их плотности. Настала пора не строить, а настраивать города.

Нужно понять, как увеличивать интенсивность использования этих пространств, как делать их более актуальными и соответствующими нуждам людей. Причем потребности меняются быстрее реализации: часто бывает так, что объект еще не успели достроить, а необходимость в нем уже пропала.

Российские города — хорошая площадка для экспериментов

Денис Леонтьев: Качество среды российских городов катастрофическое. Они не приспособлены к современному образу жизни, остались в индустриальной эпохе, а язык, на котором мы создаем жилье — все эти наши СНиПы, — создан в 60-е годы прошлого века. В то же время они достаточно уникальны: не только что построены, как в Китае, когда процесс урбанизации еще не завершен, и не так развиты, как в Европе. А потому в них удобно развивать различные технологии умных городов, internet of things и пр.

© panimoni / iStock

Архитектор должен уметь смотреть на проект глазами жителей

Денис Леонтьев: Сегодня все говорят о том, что невозможно делать проект без жителей. Есть два ключевых фактора: определенность проекта, который вы показываете публике, и вовлеченность людей в проект, который вы хотите реализовать. Чем выше определенность, тем меньше вовлеченность. Вы должны понимать: как только вы показали людям готовый проект, вы их не заставите высказать свое мнение. Поэтому нужно сначала вовлекать жителей в процесс реорганизации городской среды и уже потом переходить к проектной документации.

В проектировании мне кажется правильным переход от проектной модели (я придумал идеальную модель и через тернии тащу ее к звездам) к модели управления эффектом. Нужно забыть про идеальный образ, который вы хотите воплотить, а понять, какой эффект вы желаете получить от изменения городского пространства.

Дже Ан: Для начала можно просто вместе выпить кофе. Так вы узнаете, что кто-то из местных жителей умеет делать художественные инсталляции, другой хорошо работает с деревом, третий каменщик и т. д. Все это очень полезно и ресурсно… На самом деле градостроительство всегда сводится к истории отдельного человека.

Архитектор должен уметь смотреть на проект глазами девелопера

Марко Михич-Ефтич: Архитектор и девелопер — это две роли, между которыми происходит главное противостояние. Девелопер больше всех рискует, и он демотивирован этими рисками. Он не желает инноваций, он хочет сделать так, чтобы точно получить деньги, которые вложил. Архитектор мотивирован идеями и мало рискует. Зачастую он не пытается встать на позицию девелопера и понять, что нужно бизнесу.

По статистике, строительство — единственная отрасль, продуктивность которой с 1960-х годов только падает. Это происходит как раз из-за столкновения интересов архитекторов и девелоперов. Зато, когда они объединяются, получаются шедевры. Если поместить человека со знанием архитектора в условия девелопера, будет чудо. Потому что он наконец-то начнет реально оценивать свои риски.

Архитектура — это командная работа

Марко Михич-Ефтич: Профессия архитектора сильно трансформируется в последние годы: есть архитекторы-проектировщики, визионеры-идеологи, программисты, активисты, дизайнеры, политики, технологи, экономисты, журналисты, художники, концептуалисты. У нас миллион разных профессий и специализаций. Быть архитектором — значит уметь объединять огромное количество разных людей вокруг большой сложной идеи. У архитектора широкие знания, он умеет разговаривать на профессиональном языке почти с каждым своим смежником.

Арпан Бакши: Если раньше проекты были основаны на одном чертеже, то сейчас все максимально усложняется и скоро главной задачей архитекторов станет координация разных дисциплин, они будут работать как кураторы или координаторы общего видения. Поэтому уже сегодня нужно понимать, как собрать проектную команду, в которой должны быть люди, получившие разное образование и работающие в различных областях.

Профессии будут все больше специализироваться. Поэтому студентам имеет смысл задуматься уже сейчас, чем именно они хотят заниматься в будущих проектах.

Например, я начал работать просто как архитектор, а после программы переподготовки понял, что хочу заниматься исключительно проблемами устойчивого развития и созданием экологичных систем энергопотребления для разных зданий.

Денис Леонтьев: В КБ «Стрелка» работает порядка 300 человек. Процентов 30 из них — архитекторы-градостроители, но наша работа делается не только архитекторами. У нас есть центры антропологии и городской экономики, есть люди, которые занимаются вовлечением. Антрополог вместе с архитектором могут сделать хороший городской проект, экономист с политологом тоже в состоянии придумать неплохое решение. История о том, что архитектор сам может нарисовать проект и потом его реализовать, закончилась, бал правит мультидисциплинарность.

Дже Ан: Когда-то давно вообще не было авторской архитектуры, просто кто-то придумывал идею, кто-то помогал строить здание, в какой-то момент этот процесс стал более персонализированным, и вот у нас есть архитекторы. Сейчас коллективное усилие в некоторой степени возвращается, но, как мне кажется, в этом все еще много личностного, авторство по-прежнему имеет ценность и никуда в ближайшее время не денется.

© panimoni / iStock

Архитектор будущего умеет кодить и не боится искусственного интеллекта

Арпан Бакши: Чему нужно учиться архитектору будущего? Во многом тому же, чему мы учимся сейчас или в последние пять лет. Но все это будет работать гораздо быстрее, с автоматизацией рабочие процессы будут ускоряться, а сама работа будет усложняться. Проблемы, с которыми мы будем иметь дело, станут крупнее, это будет уже не просто создание постройки как объекта архитектуры. Мы должны учиться кодить, работать с большими данными, нам нужно знать, как устроена наша планета, что такое экология и долгосрочное развитие. Еще несколько лет назад я даже не думал о том, что такое машинное обучение, а сейчас во многих архитектурных бюро есть специалисты в этой области. […]

Конечно, мы уже используем много вычислительных мощностей в нашей работе. Запускаем программы симуляции, которые виртуально множество раз тестируют модель. Огромное количество чертежей уже производится автоматически. Но компьютер не имеет четкого представления о том, каким должно быть здание, не может обозначить приоритеты. И мы, архитекторы, как раз должны учиться формировать видение пространства в будущем. Хотим ли мы видеть мир с чистым воздухом, с грамотным использованием ресурсов, отвечающим не только нашим сегодняшним потребностям, но и будущим людям и зданиям? В такой ситуации архитектор становится властителем роботов, потому что у него есть это понимание.

Денис Леонтьев: Мы в КБ много думаем о будущем, но для нас излишнее внимание к будущему, как и неумеренное увлечение прошлым, означает боязнь настоящего. В наших проектах мы смотрим, чтó сегодня мы можем сделать, чтобы сформировать будущее, в котором мы можем оказаться.

Бенджамин Браттон: В архитектуре хватает людей с хорошими идеями, а вот с клиентами у нас проблема.

Иногда мне кажется, что нужно перестать учить архитекторов и просто пять лет учить клиентов, которые бы потом пришли и заказали у архитекторов все, что мы тут с вами обсуждаем.

Конференция «Архитектор будущего» прошла в рамках образовательной программы АРХИТЕКТОРЫ.РФ, инициированной ДОМ.РФ и Институтом медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка» при поддержке Минстроя России.

Фотографии: Strelka Institute, Moscow Urban Forum

7 простых вещей, которых не хватает вашему детскому саду

Один из самых необычных садов в мире находится в Осло: это простое светлое пространство преимущественно из дерева. Он выглядит совсем не так, каким мы обычно представляем себе детский сад. Как сегодня архитекторы учитывают базовые детские потребности, «Мел» вместе с экспертами и родителями обсудил в новом детском саду от компании ПИК в ЖК «Бунинские луга».

Рассылка «Мела»

Мы отправляем нашу интересную и очень полезную рассылку два раза в неделю: во вторник и пятницу

1. Среда, которая развивает фантазию

В хорошем детском саду учитывают не только нормы, но и интересы детей

Российские детские сады часто похожи на типовые гостиничные номера. В них всё стандартно и одинаково. Когда открываешь дверь в группу, невозможно понять, дети какого возраста в неё ходят и чем они занимаются. Хороший сад должен быть обращён к ребёнку таким образом, что дети приходят в него и знают, что это их место, что их здесь любят и ждут. Им нужно своё пространство, которое они могут менять.

Среда, в которой находится ребёнок, должна помогать ему проявлять инициативу, раскрывать его потенциал, провоцировать на активные действия. Пространство детского сада — это третий педагог после родителей и воспитателей. Оно не только развлекает ребёнка и даёт ему комфорт, но и может стать для него активным учителем. Пространство нужно планировать так, чтобы ребёнку было интересно взаимодействовать со средой, что-то делать, трогать, двигать, вешать на стены и так далее.

Всегда нужно исходить из того, что все дети талантливы

Марко Михич-Ефтич, директор департамента трансформаций ПИК:

«Есть исследования, которые изучают «гениальность» человека. Например, ему дают скрепку и предлагают придумать максимум решений, что из неё и с ней можно сделать. Результаты показывают, что 98% маленьких детей способны разнообразно решать такие задачи, но уже в школе их остаётся несколько процентов.

В наших проектах мы исходим из представления о том, что дети талантливы. Поэтому стараемся уменьшить своё взрослое присутствие, создав им место, где они смогут организовать себя так, как им нравится. Это пространство должно быть стимулирующим и развивающим. Даже инфографика в нём должна не просто нести информацию, а развивать фантазию».


2. Возможность рисковать

Детям нужно давать больше свободы, а не запугивать их

Сегодняшние нормативы строительства рассматривают любую деталь интерьера как потенциальную угрозу для ребенка Но есть базовая безопасность — здесь ребёнок не упадёт, здесь не застрянет, этот шкаф будет держаться — а есть нормальное поведение ребёнка.

Никакое пространство не может быть безопасно само по себе. Даже если постелить мягкий пол и сделать мягкие стены, дети всё равно рано или поздно найдут, обо что пораниться. Но если ребёнку с детства дают возможность рисковать, он не сделает ничего лишнего, он вдумчивый и осторожный по природе.

Дети должны учиться прогнозу, анализу, контакту с собственным телом. История про безопасность — это и работа воспитателя. Нужно обсуждать такие вопросы с детьми, учить, доверять, а не быть тем взрослым, который запугивает.

Базовая безопасность и нормальное поведение ребёнка — это разные вещи

Марко Михич-Ефтич, директор департамента трансформаций ПИК:

«Когда мы проектируем детские сады и общаемся с представителями государственных структур, создаётся ощущение, что единственная цель детского сада — это безопасность. Но, как говорит прогрессивная психология, у детей должен быть негативный опыт. Если он играет в футбол, падает и ударяется — это нормально».


3. Время и место для свободной игры

Пространства должно быть много, чтобы дети сами могли его менять

Важно, чтобы у ребёнка был доступ к игрушкам: ему должно быть удобно подойти к ящику, вытащить, что-то достать. Он должен понимать, что лежит в ящике, если он непрозрачный. Например, на нём может быть надпись или картинка. Сейчас же в детских садах, как правило, полностью загромождённые полки. Это трогать нельзя, то доставать нельзя, тут и там столы, между которыми дети ходят как по лабиринту. Им просто некогда и негде играть.

В садах, которые строит ПИК, детские модули (кухня, туалет, спальня, игровая) проектируют так, чтобы менять пространство. Когда кровати складываются, а двери раздвигаются, объединяются игровая и спальня, то есть появляется больше места. Подоконники превращаются в элемент мебели, где ребёнок может и посидеть, и порисовать, и полежать.

Сегодня в садах у детей слишком мало свободного времени

Ирина Воробьёва, психолог, ведущий научный сотрудник Московского городского педагогического университета (МГПУ):

«Когда мы проводим экспертизу в садах, мы видим, что у детей дошкольного возраста нет свободного времени. Они кидаются к игрушкам, пытаются поиграть, но время распределено так, что в первой половине дня у детей меньше 25 минут на свободную игру».


4. Место, чтобы побыть одному

Оптимизировать пространство — очень легко, в одном из садов ПИК это делают с помощью складных кроватей

Мы все знаем, как важно иногда ненадолго остаться в одиночестве. Сейчас в детском саду у детей часто просто нет места, где они могли бы поиграть вдвоём, каких-то закуточков, где можно затеять отдельную игру. Они лишены этого даже с точки зрения организации пространства. Традиционно мебель ставят по периметру: шкаф для конструктора, шкаф для кукол, шкаф для ролевых игр, книжный уголок. Это очень ограничивает детей.

Сложно сесть и почитать, если рядом кто-то играет в дочки-матери или что-то строит. Хорошо, когда дети могут сами менять пространство, перетащить какие-то блоки, немного отгородиться. По мнению Ирины Воробьёвой, воспитатель должен проговорить с детьми эту возможность, а они сами — участвовать в выборе или создании такого места.

Марко Михич-Ефтич, директор департамента трансформаций ПИК:

«На самом деле, рынок детских товаров очень узкий, выбора практически нет. Мы работаем с местным производством, сами проектируем вещи, создаём дизайн под наши сады, заказываем их. Важно делать пространство максимально мобильным и подстраиваемым. Закупать такую мебель, чтобы ребёнок мог сам отодвинуть стол и сесть отдельно, если ему хочется».


5. Личное пространство

Когда вы приходите за ребёнком в сад вечером, вы должны видеть следы детской жизни. Они прожили здесь целый день: кто-то сказал что-то смешное, кто-то нарисовал. Воспитатель может рассказать вам об этом лично или оставить в шкафчике записку или наклейку с описанием того, что было сегодня. Но это не классическое портфолио или папка для взрослых, к которым ребёнок не чувствует причастности. По мнению психолога Ирины Воробьёвой, его лучше заменить на альбомы, записи детских высказываний, коллекции.

Елена Савчук, психолог и гештальт-терапевт:

«Ребёнок должен приходить в детский сад и понимать, что здесь можно и нельзя, где его место, где лежат его вещи. Важно, чтобы у ребёнка была возможность сделать пространство, где он находится, более личным, своим. Чёткие границы снижают уровень тревоги. Всё становится простым и понятным».


6. Разновозрастные группы

Детей нужно учить заботиться друг о друге

К сожалению, есть огромная проблема в соотношении взрослый-ребёнок в детских садах. Если мы посмотрим на обычный сад, то большинство взрослых в нём не имеет отношения к детям. Они сидят в кабинетах, приходят провести занятия, в итоге большую часть дня остаются 20-30 детей и один взрослый. Это неправильно. Если мы хотим, чтобы воспитатели много занимались с детьми, обсуждали с ними что-то, реагировали на каждого ребёнка, считывали настроение детей до того, как с ними что-то случилось, нужно больше взрослых.

Ирина Воробьёва, психолог, ведущий научный сотрудник Московского городского педагогического университета (МГПУ):

«В большинство групп ходят дети одного возраста. Но это не совсем естественно. Ребёнок никогда не существовал в такой среде. Всегда была культура двора, где тусовались дети разного возраста, младшие учились у старших, старшие могли проявить ответственность и заботу, чему-то научить друг друга. Это очень важно. Детский сад — это искусственная ситуация, что, конечно, порождает суперконкуренцию. Дети хотят одно и то же, они часто конфликтуют и сами от этого устают».


7. Простая детская площадка

Детская площадка не должна ограничивать фантазию: простое оформление, как в одном из садов ПИК, гораздо лучше

Дети быстро устают от однотипных сюжетов. Термоядерный гриб на площадке может восхитить в первый раз, но быстро надоест. Зато если дать ребёнку белый лист, он, в отличие от взрослого, очень быстро придумает, что на нём нарисовать. В простоте гораздо больше идей.

Марко Михич-Ефтич, директор департамента трансформаций ПИК:

«Затрагивая тему детских площадок, мы обращаемся к мировому опыту, и, следуя за ним, стараемся избегать буквальных образов. Если вы посмотрите на площадку в детском саду от ПИК, вы не увидите кораблей и ракет. Зато на ней есть пирамида, в которую можно спрятаться, на которую можно забраться, с которой можно скатиться. Есть длинный променад, где можно играть в паровоз. Мы создаём многозначные образы, которые дети сами интерпретируют».